Лица Победы: история солдата Николая Петровича Пятунина — Свердловский областной краеведческий музей имени О.Е. Клера

В преддверии 80-летия Победы в Великой Отечественной войне Свердловский областной краеведческий музей имени О.Е. Клера запускает особый проект, посвящённый памяти героев и свидетелей тех лет. Сотрудники музея делятся семейными историями о своих родственниках — участниках сражений и тех, кто ребёнком пережил тяготы военного времени.

Эти личные воспоминания, передаваемые из поколения в поколение, становятся важной частью исторической памяти. Они напоминают о мужестве, стойкости и самоотверженности людей, прошедших через испытания войны.

➤ Семейной историей поделилась заведующая Историческим музеем г. Полевской Ирина Григорьевна Сутягина

«Три раза моя бабушка провожала деда на войну»

Николай Петрович Пятунин родился 9 августа 1911 года в многодетной семье. Участник Великой Отечественной войны, воевал в 1942–1945 гг., был четырежды ранен, три его родных брата погибли, а он вернулся живым, воспитал 12 детей и прожил 90 лет.

Моего деда Николая Петровича Пятунина во время Великой Отечественной войны призывали трижды: первый раз в 1942 году. Он служил в роте разведки (был ловок, силён, охотник –он прекрасно ориентировался в лесу). После первого ранения деда комиссовали. Вернулся домой, где его ждали жена и шестеро детей, младшему на ту пору был всего-то год. Вскоре две маленькие дочки умерли от болезней.

Второй раз 32-летнего деда призвали в 1943 году. Как многие тогда, он попал под Курск. В разведке из-за последствий ранения воевать уже не мог – возил на фаэтоне (лёгкой коляске с откидным верхом) военного начальника.

Нам, внукам, дед Коля никогда не показывал следов от своих ранений. Он скрывал под бородой рваные раны щёк – в 1943-м шальная пуля пробила одну щеку, выбила зубы и вылетела через другую.

После госпиталя (второе ранение было относительно лёгким) деда снова отпустили на побывку домой. Среди трофеев, что привёз дед, была немецкая ложка. Не знаю почему, но он очень дорожил этой ложкой, всю жизнь ею пользовался, так что с годами она даже поистёрлась с одной стороны.

Третий раз дважды раненого деда забрали в трудармию – в том же 1943 году он работал на пилораме на Уралмаше. Просился на фронт, и его вновь забрали, в этот раз он служил уже связистом.

Дед очень неохотно рассказывал про войну, бывало, даже сердился, когда мы, внуки, слишком приставали к нему с расспросами. Думаю, никто из фронтовиков не любил вспоминать то время. Ничего романтического на войне нет. Как говаривал дед, страшно было: он видел и слёзы, и сопли, и грязные от страха портки, когда приходилось подниматься в атаку. Не всегда помогали речи политруков и 100 фронтовых грамм для храбрости – даже партийные спрашивали у него слова молитвы и тайком крестились. Дед никогда не слышал, чтобы в бой шли с криком «За Сталина!», а вот с криками «Мама!» и крепкими выражениями – да. Сам он всегда поднимался или полз, разматывая кабель телефонной катушки, со словами «Ну, с Богом!». Вот это помогало.

Дед Коля как-то рассказал, что однажды командиры отправили трёх бойцов «за винищем». Дело было в Кёнигсберге в 1945-м. Приказ есть приказ – обошли несколько подвалов, нашли ящик и отправились в обратный путь. И попали под обстрел. Товарищей, что шли с ним, убило, а дед остался жив, притащил тот злополучный ящик… Там же, в Кёнигсберге, во время пробрасывания телефонного кабеля его контузило, он получил осколочное ранение головы и тяжёлое ранение в ногу – пулей раздробило пятку.

Сначала лежал в одном госпитале. Как-то раз, ковыляя, опираясь на рогулю (какие там костыли!), он встретил… двоюродного брата, сержанта Николая Алексеевича Пятунина (в феврале 1945 года был награждён медалью «За отвагу». Радости было! Их потом вместе отправили поездом через всю страну в другой госпиталь, в Ашхабад. Там врачи приняли решение, что осколок Николаю Петровичу извлекать не будут, так и прожил мой дед всю жизнь с куском железа в голове.

Уже из госпиталя он написал письмо родным, мол, проезжали мимо дома (поезд шёл через Свердловск). Победу два Николая Пятуниных встретили в Ашхабаде (хотя долгое время мы думали, что в Кёнигсберге).

Николай Пятунин домой вернулся в июне 1945 года. Доехали они с братом до станции Капралово (сейчас – Ревда), и захромал дед сначала к родительскому дому в селе Красный Яр. На завалинке его встретил родной дед – Лазарь Андреевич Пятунин: сидел мокрый по пояс от росы – спозаранку надрал лыка, лапти плёл…

Дети сорок шестого

Раскиданы по земле.

Иголками возле стога,

Зарубками на стволе.

Мечта о них в бой поднимала.

Она подавляла страх.

На свете их очень мало…

Выношенных в отцах.

(автор Екатерина Пионт)

В сентябре 1946-го неурожайного года родился мой отец. Слабенький (в свидетельстве о смерти 39-летнего моего отца патологоанатом напишет, что с рождения у него был порок сердца), до трёх лет не ходил…

Дедовы братики, братовья… Старший брат деда, Иван Петрович Пятунин, погиб 26 января 1942 года в районе деревни Сувитки Ржевского района. Его младший брат Исак пропал без вести в июне 1941 года. Последняя запись с места службы – связист, г. Белосток (сейчас – Польша). Ему было всего 20 лет. Погиб и любимый брат деда, Никита Петрович Пятунин: пропал без вести в сентябре 1942 года. Служил стрелком в 1103-м стрелковом полку 328-й стрелковой дивизии.

…Николай Петрович Пятунин надевал пиджак с немногочисленными наградами только раз в год – 9 мая. В 1985 году получил орден Отечественной войны I степени. К сожалению, наша семья не сохранила его награды. Маленькие сыновья Николая Петровича играли ими вместо игрушек…

Награда Николая Петровича Пятунина

Читайте также: