Версия для слабовидящих

Личное дело: историк Ольга Голова – о таволожской керамике

Онлайн-проект «Личное дело» вернулся! В первом сезоне, с апрель по июль, вышли 59 публикаций: 29 сотрудников из восьми наших музеев ежедневно рассказывали на сайте о своих любимых предметах из собрания СОКМ – тех, что входят в сферу их научного интереса. Во втором сезоне, когда музеи открыли двери для посетителей после карантина, а сотрудники вернулись к текущим задачам, сюжеты выходят не так часто, но сохраняют глубину подачи материала и интересные факты. 

Главный научный сотрудник отдела по работе с посетителями Ольга Михайловна Голова рассказывает о таволожской керамике из экспозиции «Красна изба углами» и истории гончарного дела в уральском селе Нижние Таволги.

Гончарным промыслом в Невьянском крае занимались издавна, превосходных глин для этого в долине реки Нейва предостаточно.

В XVIII веке добывали глины главным образом для металлургических печей и для строительства. А в XIX веке, по мере упадка металлургических заводов, возрастала роль промыслов, в том числе гончарного дела. Земли и климат берегов Нейвы не слишком щедры к землепашцу – сельским жителям и приходилось искать другие источники доходов. Неудивительно, что богатые месторождения глин вызвали к жизни знаменитую ныне таволожскую  керамику.

Гончарное дело существует в Таволгах больше 150 лет, вопреки опустошениям войн, соблазнам «золотой лихорадки» и давлению «индустриализации». На рубеже XIX и XX веков гончарным делом промышляли десятки семей в Верхних и Нижних Таволгах. Продукция таволожских мастеров шла в Пермь, в Екатеринбург и на Ирбитскую ярмарку, не говоря уже о Невьянском и Тагильском заводах и окрестных селениях.

Даже после упадка в годы Первой Мировой войны и Гражданской войны на Урале, во время НЭПа, в 1920-е, в окрестностях Невьянска действовали более 50 небольших гончарных мастерских. Многие из них – в Нижних Таволгах. Дефицит потребительских товаров и «Новая экономическая политика» с одной стороны, разорение дореволюционных предприятий и безработица с другой стороны вызвали мощный подъем кустарных гончарных промыслов. В конце 1920-х годов многие кустари объединились в большую кооперативную артель «Гончар».

В 1930-х наступил тяжелый период для сельских гончаров. Большой рывок первых пятилеток для гончарного дела в Таволгах оказался по последствиям сопоставим с войной. В начале 1930-х годов артель «Гончар» распалась. Однако ее организатор А. Е. Заворохин на этом не успокоился. Его не покидала идея создать производство художественных изделий. Долгие годы он экспериментировал с местными белыми глинами.

Продолжали работать на дому и другие таволожские гончары. Спрос на их продукцию в тяжелейшие 1940-е был. Уже после войны, в начале 1950-х годов,  А. Е. Заворохин связался с Московским научно-исследовательским институтом художественной промышленности, где получил для освоения первые образцы художественных изделий. Но и в самих Нижних Таволгах мастера А. И. Кузнецов и А. А. Костоусов создавали свои расписные кувшины, бочата и чашки.

В 1955 году по замыслу А. Е. Заворохина к керамическому цеху, который выпускал в основном бытовую керамическую плитку и ролики, сделали пристрой для производства художественных изделий. После смерти инициатора дело продолжил его сын Т. А. Заворохин. Он укрепил связи с Москвой и продолжал разрабатывать технологию художественных изделий. Например, на экспериментальном горне впервые получили образцы керамических изделий с восстановительной глазурью. Первые изделия металлического или перламутрового оттенка отличала своеобразная красота. В Нижних Таволгах возникла творческая группа мастеров художественной керамики: Я. А. Жданов, Л. Л. Грошева, Н. А. Кузнецов, Е. А. Чебакова. Воссоздали и большую артель ремесленников-керамистов. Уже в 1958 году изделия артели «Керамик» участвовали на Международной Брюссельской выставке. В октябре 1960 года артель «Керамик» преобразовали в Невьянский завод художественной керамики.

Ни пожар, уничтоживший однажды все производственные помещения, ни систематические ошибки планирующих и надзирающих организаций не сумели помешать заводу проработать до окончания перестройки. Фабричное производство керамики почти вытеснило гончарный промысел в Нижних Таволгах в 1970–1980 годах. Однако Невьянский завод художественной керамики так и не стал коммерчески прибыльным предприятием. Без финансовых вливаний из казны он разорился к середине 1990-х и был закрыт.

В 1990-е годы гончарное дело в Таволгах продолжали лишь несколько местных предпринимателей в своих маленьких домашних мастерских. Редкость гончарных промыслов способствовала успеху новой семейной мастерской Масликовых. Десятки тысяч человек каждый год приезжают посмотреть на работу гончара и ощутить своими руками работу за гончарным кругом.

На выставках в Екатеринбурге и в Нижнем Тагиле всегда рады таволожским гончарам. Свидетельства тому – дипломы выставок, которые получила семья Масликовых в последние годы. Старинный промысел обретает новую жизнь и продолжает свою историю.

При подготовке статьи использованы материалы Сергея Масликова.

Познакомьтесь с другими рассказами из цикла «Личное дело»: 

Искусствовед Галина Манжола – о предметах из фаянсового сервиза Товарищества М. С. Кузнецова
Историк Ольга Головизнина – о свадебном платье начала XX века

Изучайте тематический дайджест публикаций «Личное дело»!

Темы новости:
Блог, Личное дело, Музейно-выставочный центр «Дом Поклевских-Козелл»